Невидимая служба боевого значения

Все мы знаем, что есть только один показатель, показывающий мудрость и гениальность каждого человека. Воспитание – название этого показателя, который состоит из особых способностей, собранных в человеке. В летописи воинской славы и становления правопорядка независимого Казахстана особое место занимают люди, для которых служение Отечеству стало не просто профессией, а подлинным искусством созидания человеческих душ, ведь в армейской среде офицер-воспитатель — это идеологический стержень, на котором держится крепость всего воинского коллектива. Герой нашего сегодняшнего материала, ветеран Внутренних войск подполковник запаса Валерий Юрьевич Дурнов, чей служебный путь пролег через десятилетия и тысячи километров — от курсантских лет в Ленинграде до формирования первых суверенных полков в Уральске

Постановлением Главы государства от 19 января 1993 года в военных структурах были утверждены должности воспитательной и социально-правовой работы. С этого момента значительно развилась воспитательная и идеологическая работа в военных структурах. 19 января признан праздником военных воспитателей. Мы решили навестить ветерана Национальной гвардии и по беседовать с ним

Как вы стали военным воспитателем?

Моя служба, как и судьбы многих офицеров моего поколения, началась с осознанного и твердого выбора в 1974 году, когда я поступил в Ленинградское высшее военно-политическое училище противовоздушной обороны — одну из лучших идеологических кузниц кадров того времени в Советском Союзе. После выпуска я прошел тернистый, но поучительный путь, последовательно поднимаясь по ступеням офицерской карьеры: от заместителя командира роты по политической части до заместителя командира зенитно-ракетного дивизиона, и эта школа жизни научила меня главному — ответственности за каждого вверенного мне солдата и офицера. География моей службы была по-настоящему масштабной и охватила самые разные уголки огромной страны: от суровых ветров Магадана до солнечных улиц Ташкента, через Одессу, Херсон и тревожный в те годы Тирасполь — каждый из этих гарнизонов требовал полной самоотдачи и верности присяге.

В конечном итоге судьба привела меня в Уральск, где в период становления независимого Казахстана на мои плечи легла задача по укреплению морального духа и законности во Внутренних войсках. Я был назначен на должность начальника отделения воспитательной и социально-правовой работы Уральской бригады, а в ответственный период формирования Уральского полка занимал пост заместителя командира по ВиСПР, стараясь вложить весь накопленный годами опыт в воспитание нового поколения защитников правопорядка. Даже после выхода на заслуженный отдых в 1997 году я не прервал связь с родным подразделением и на протяжении последующих пятнадцати лет возглавлял ветеранскую организацию бригады. Для меня это стало естественным продолжением службы, ведь офицерский долг не ограничивается временными рамками контракта — он заключается в сохранении боевых традиций, поддержке боевых товарищей и передаче того духовного стержня, на котором всегда держалась и будет держаться наша армия.

С чего начинатеся работа с личным составом?

Работа с личным составом — это не просто функциональная обязанность офицера, а тонкое, почти ювелирное искусство, которое начинается задолго до того, как командир впервые предстанет перед строем. В основе этой деятельности лежит глубокое и системное изучение каждого военнослужащего, которое профессионал начинает с ведения личного рабочего дневника — той самой заветной «тетрадочки», становящейся для офицера главным инструментом анализа и планирования. Первый и важнейший этап этого процесса — формализованное изучение, предполагающее тщательную работу с документальным наследием: личными делами офицерского состава и автобиографиями солдат срочной службы. Эти бумажные материалы являются тем фундаментом, на котором выстраивается первичный портрет подчиненного, позволяя понять его социальные корни, образование и жизненный опыт, накопленный до службы.

Однако сухие строчки документов — это лишь скелет, который необходимо наполнить живым содержанием, и здесь на передний план выходит второй этап — грамотно выстроенная система собеседований. Начинать этот диалог в ротном звене следует не с рядового бойца, а с командира взвода, причем разговор должен быть глубоким и многогранным: сначала необходимо искренне поинтересоваться личностью самого взводного, его заботами и устремлениями, и только затем переходить к обсуждению его подчиненных. Именно в этой доверительной беседе офицер выявляет реальную психологическую структуру коллектива, определяя «центры влияния» — лидеров, которые могут быть как положительными, становясь опорой командира, так и отрицательными, способными дестабилизировать дисциплину.

Ключевым же навыком в непосредственном общении с личным составом является умение задавать вопросы так, чтобы беседа носила неформальный характер и вызывала у солдата искреннюю заинтересованность. Величайшая ошибка здесь — вести записи прямо в присутствии собеседника, так как вид пишущего офицера мгновенно возводит между людьми невидимую стену, превращая доверительный разговор в сухой допрос. Истинный профессионал обязан держать все нюансы в памяти, проявляя живое человеческое участие и задавая такие вопросы, которые позволяют бойцу раскрыться, не чувствуя давления.

 Только при таком подходе, сочетающем в себе строгость формального анализа и тонкость психологического взаимодействия, командир может по-настоящему знать, чем живет его коллектив, какие процессы происходят в его глубине и как направить эту энергию на качественное выполнение боевых задач, сохраняя при этом здоровый моральный климат в подразделении.

В чём главная задача военного воспитателя?

Говоря о главной задаче военного воспитателя, мы должны понимать, что она выходит далеко за рамки простого контроля над дисциплиной или проведения плановых учебных занятий — это, прежде всего, возведение несокрушимого идеологического и морального щита в сознании каждого военнослужащего. В современных условиях, когда информационное пространство перенасыщено противоречивыми смыслами, а психологическое давление на личность становится всё более изощренным, этот «внутренний бронежилет» важен не меньше, чем современное вооружение. Наша миссия заключается в том, чтобы сформировать у солдата не просто автоматическое подчинение уставу, а глубокое, осознанное понимание своей роли в судьбе страны. Воспитатель обязан сделать так, чтобы за каждым словом «приказ» или «долг» боец видел живые и близкие ему образы: теплые руки матери, спокойный сон младшей сестры, мирные улицы родного города и ту огромную, многовековую историю своего народа, которую ему доверено защищать здесь и сейчас.

Когда вчерашний мальчишка попадает в строгие, порой суровые условия армейской жизни, он неизбежно сталкивается с кризисом привычных ценностей, и именно в этот момент его дух наиболее уязвим. Если он не будет понимать высшей цели своего пребывания в строю, то любые тяготы службы станут для него лишь бессмысленным бременем, способным надломить характер. Мы же работаем над тем, чтобы трансформировать это внешнее давление во внутреннюю силу, превращая обычного призывника в настоящего защитника Отечества, чей дух непоколебим именно потому, что он подкреплен знанием своей правоты. Мы выступаем в роли уникального, жизненно важного связующего звена между строгой, механической волей командира и живой, трепетной душой солдата. Если командир — это мозг и разящая рука воинского подразделения, то воспитатель — это его сердце и совесть. Мы переводим сухой язык военных директив на язык человеческих ценностей, объясняя, что дисциплина — это не ограничение свободы, а форма уважения к товарищу и залог общего выживания в бою.

Эта работа требует от нас колоссального терпения и способности чувствовать малейшие колебания морального климата в коллективе, ведь настоящий воспитатель должен видеть искру сомнения или боли в глазах бойца еще до того, как она превратится в проблему. Мы учим ребят мужской дружбе, верности присяге и ответственности за тех, кто стоит рядом в строю, создавая тот самый психологический монолит, который невозможно разрушить никаким внешним воздействием.

В конечном счете, главная задача военного воспитателя — это подготовка не просто профессионального оператора боевой техники, а зрелого гражданина и патриота, который вернется домой с четким пониманием того, что честь, достоинство и служение своему народу — это не пустые слова, а фундамент всей его жизни. Мы куем ту незримую моральную мощь государства, которая гарантирует, что в любой сложной ситуации наш солдат не отступит, потому что его ведет не страх наказания, а священное понимание того, что за его спиной — вся его жизнь, его Родина и всё то, что ему по-настоящему дорого.

Насколько важен личный пример офицера?

Вопрос о личном примере офицера затрагивает самую суть нашей профессии, ведь это не просто один из методов педагогики, а тот незыблемый фундамент, на котором строится всё здание воинской дисциплины и взаимного уважения. В армии, где коллектив живет в тесном, практически непрерывном контакте, офицер находится под пристальным вниманием своих подчиненных двадцать четыре часа в сутки; он словно живет в стеклянном доме, где каждое его движение, каждый жест и даже интонация голоса подвергаются негласному, но очень строгому анализу.

Личный пример — это самый мощный и, пожалуй, единственный по-настоящему действенный инструмент воспитания, потому что солдаты, особенно молодые ребята, обладают удивительным, почти инстинктивным чутьем на любую фальшь. Вы никогда не сможете убедить бойца в необходимости безупречного внешнего вида, если ваши собственные сапоги не сияют, а форма не подогнана идеально, точно так же, как любые возвышенные речи о патриотизме и священном долге перед Родиной останутся пустым звуком, если подчиненные не видят в ваших глазах искреннего огня и преданности своему делу.

Офицер-воспитатель — это живой эталон, на который ориентируется строй, и малейшее расхождение между нашими словами и нашими поступками мгновенно разрушает авторитет, который нарабатывался месяцами. Нельзя требовать от личного состава стойкости и выдержки в трудных полевых условиях, если ты сам ищешь комфорта или проявляешь слабость; нельзя говорить о честности, если ты допускаешь даже малейшую несправедливость в распределении нарядов или поощрений. Личный пример работает на подсознательном уровне: солдат подражает своему командиру не потому, что так написано в уставе, а потому, что он видит перед собой сильную, цельную личность, чье поведение вызывает искреннее желание соответствовать этому высокому стандарту. Мы должны понимать, что каждое наше действие — это негласный приказ «делай как я», и если офицер позволяет себе небрежность в речи, опоздание или пренебрежительное отношение к своим обязанностям, он тем самым дает молчаливое разрешение всему подразделению поступать так же.

Именно поэтому самовоспитание офицера должно быть непрерывным процессом, ведь мы не имеем права на моральную усталость или минутную слабость перед лицом подчиненных. Быть офицером-воспитателем — значит нести бремя ответственности за то, какой образ защитника Отечества запечатлится в сердцах солдат на всю оставшуюся жизнь. Если офицер горит своим делом, если он первым выходит на плац и последним уходит из казармы, если он разделяет с бойцами все тяготы службы, не требуя для себя привилегий, то он обретает нечто большее, чем просто формальную власть — он обретает подлинное лидерство.

С какими трудностями вы сталкивались больше всего?

Когда мы говорим о трудностях в работе военного воспитателя, важно понимать, что мы имеем дело с самым сложным и непредсказуемым «материалом» — человеческой душой, находящейся в состоянии глубокого стресса. Пожалуй, самым серьезным вызовом современности является процесс первичной адаптации молодых людей к специфической армейской среде, которая кардинально отличается от того «цифрового кокона», в котором привыкло жить нынешнее поколение. Сегодняшние призывники — это дети эпохи мгновенного доступа к информации и комфорту, и для многих из них резкий переход к строгому распорядку дня, физическим нагрузкам и, что самое важное, к необходимости постоянного нахождения в коллективе без возможности «отключиться» в гаджет, становится настоящим психологическим шоком.

Еще одна, не менее болезненная грань нашей работы — это психологическая помощь солдату в моменты, когда у него случаются серьезные проблемы за пределами части, в его родном доме. В армии человек находится в своего рода информационном вакууме, и любая негативная весть из семьи — будь то болезнь родителей, конфликт или расставание с любимым человеком — воспринимается им в десятки раз острее и болезненнее, чем на гражданке. В такие минуты офицер-воспитатель вынужден на время оставить в стороне командный тон и стать для солдата одновременно и мудрым отцом, и сострадательной матерью, и высококвалифицированным психологом. Это колоссальная эмоциональная нагрузка, ведь ты берешь на себя чужую боль, стараясь подобрать те единственные слова, которые удержат человека от рокового срыва или необдуманного поступка.

Мы ведем постоянную, незримую битву за каждого солдата, понимая, что его душевное равновесие — это залог безопасности всего подразделения. Трудность заключается еще и в том, что воспитатель не имеет права на ошибку или безразличие: если ты однажды пройдешь мимо парня, который сидит в углу с поникшей головой, ты можешь навсегда потерять его доверие и упустить ситуацию, которая позже обернется трагедией. Нам приходится балансировать на тонкой грани между необходимой воинской строгостью и глубокой человечностью, адаптируясь к каждому индивидуальному характеру, ломая барьеры недоверия и страха.

Это работа на износ, требующая не только профессиональных знаний, но и огромного запаса душевных сил, потому что предотвращение психологического надлома в условиях жесткой армейской системы — это, пожалуй, самый сложный экзамен, который нам приходится сдавать ежедневно. В конечном итоге, преодоление этих трудностей и есть суть нашего призвания: сделать так, чтобы, несмотря на все внешние и внутренние бури, солдат оставался в строю, сохраняя ясность ума, крепость духа и верность своему долгу.

Что бы хотели передать молодому покалению?

Завершая наш разговор, я бы хотел обратиться к тем, кто сегодня только вступает на взрослый путь, и передать им то, что стало моим жизненным кредо за долгие годы службы: любите свою Родину не по какому-то особому расчету или за определенные блага, а вопреки всем трудностям и превратностям судьбы, искренне и безусловно. Поймите, что армия — это не просто период времени, вычеркнутый из жизни, это, пожалуй, самая суровая и в то же время честная школа жизни, в стенах которой происходит настоящая переплавка личности. Именно здесь, в условиях строгой дисциплины и физических испытаний, с человека слетает всё наносное и фальшивое, обнажая его истинную суть, проверяя на прочность его характер и способность к настоящей, бескорыстной дружбе, которая в гражданской жизни встречается крайне редко.

Не бойтесь трудностей и не бегите от испытаний, ведь только в огне закаляется сталь, и только через преодоление собственных слабостей рождается настоящий мужчина и сознательный гражданин, способный нести ответственность не только за себя, но и за свою страну.

Идите по жизни с высоко поднятой головой, сохраняйте в сердце теплоту и человечность даже в самых суровых обстоятельствах. Помните, что мудрость приходит не с годами, а с осознанием своего долга перед прошлыми и будущими поколениями. Пусть ваш путь будет отмечен благородными поступками, а единство и верность присяге станут для вас не просто словами, а незыблемым ориентиром. Любите жизнь, цените каждый миг мирного неба и знайте: пока в строю стоят люди с чистым сердцем и крепкой волей, наше Отечество будет оставаться нерушимым оплотом свободы и достоинства.